February 26 2018 01:24:10
Последние статьи
· Равиль Стенько. Пут...
· Путь мой во мраке.
· Часть третья,глава т...
· Огненные годы Чаcть ...
· Глава седьмая
Навигация
Глава седьмая

Глава седьмая. Враг бежит.

Июнь принес первые грозы и тепло. Сегодня торжественный день. За образцовое выполнение командования и мужество проявленное личным составом в боях по снятию блокады Ленинграда наш 322 –ой гвардейский полк награжден орденом «Красного Знамени». Это событие встретили в дивизионе с большой радостью. Мы снова в резерве.

Но вот 13 июня наконец звонок из штаба полка и мы опять на плацдарме. Огневые позиции приходится подготавливать ночью, все они в пределах видимости противника. И снова приказ создать «кочующую батарею» и сходу открывать огонь. Принял решение поручить это батарее Логинова, так как после ранения комбата пятой батареи там назначен новый гвардии капитан Платунов, прибывший из госпиталя и еще не знакомый с особенностями участка.

Техника изношена до нельзя, машины латаны перелатаны, со спарак уже полно несходов из-за изношенности контактов, все это указал в рапорте на имя командира полка.

10 июля получаю приказ:

- Захватить с собой четырех офицеров из различных дивизионов по своему усмотрению, взять 16 человек водителей и в ночь прибыть в распоряжение начальника тылового обеспечения фронта в Ленинград.

Взял с собой Логинова и Жокина, из других дивизионов направили еще двоих и в ночь прибыли в Сланцы, а оттуда эшелоном на Гатчину.

В Ленинграде получил предписание ночью вылететь в Москву, для получения новой техники и формирования эшелона. Логинов как узнал, аж подпрыгнул от радости, он сам москвич и очень давно не получал от родственников писем.

14 июля Москва встретила нас солнцем и безветрием. Улицы чистые, ничего не напоминает Москву 1941 года, по улицам люди ходят безбоязненно, маскировка с основных зданий снята, работают кафе и магазины, конечно изобилия нет, но очередей, как в Ленинграде тоже нет.

Алексей предлагает, пока идет подготовка техники и приемка ее электротехниками и водителями, а это занимает порядка четырех дней, погостить у него в доме на Озерковской набережной, возле одного из рукавов Москвы-реки. Дом, где жили его родители старинный с колоннами, напротив мануфактурная фабрика и совершенно рядом Павелецкий вокзал, где будет формироваться эшелон. Даю согласие и оформив необходимые документы едем к его родителям.

Вечером когда собрались все знакомлюсь с его двоюродными сестрами Женей и Верой, Вера конечно еще ребенок ей всего четырнадцать лет, смешливая шустрая девочка, а Жене уже восемнадцать, она служит в каком-то учреждении и пришла в форме младшего лейтенанта. Их отец на фронте командир инженерно- саперного батальона. Женя мне сразу же очень понравилась, но виду не подаю, да потом и ухаживать особенно я не умею.

17 июля мне запомнилось надолго. К нам в комнату вбегает Вера и кричит:

- Чтоб мы немедленно одевались и бежали к мосту, и что сейчас будут по Садовому кольцу вести пленных немцев, они уже идут мимо парка Горького по Крымскому мосту и скоро будут у нас.

Мы наскоро оделись и пошли вверх по Озерковке. Голова пленных немцев уже показалась со стороны Павелецкого вокзала. Впереди колонны шла группа немецких генералов, а за ними в рядах по двадцать человек шел нескончаемый поток пленных, как я потом узнал их было что-то около шестидесяти тысяч. Народ молча смотрел на этих покорителей мира, многие шли опустив головы и не смотрели по сторонам. После прохода за ними проехали поливальные машины и смыли всю улицу водой.

Незаметно пролетели дни, после проверки подготовки техники вечером встречались и ходили гулять по Москве, Увидел и Кремль и Большой театр, съездили в парк имени Горького.

19 июля технику получили, закрепили на платформах и я как начальник эшелона получил предписание выдвинуться в сторону станции Мытищи по окружной железной дороге, где к моему эшелону должны были прицепить восемь платформ с бронетехникой и двумя вагонами для личного состава. Девчонки проводили нас и мы выехали в сторону Мытищ.  Каково же было мое удивление когда мы ожидали подачи платформ на станции неожиданно появились Женя и Вера, оказывается им сообщил обходчик, где будет еще сутки стоять наш эшелон возле Москвы и они на паровозе, следующим за нами смогли к нам приехать.

Вечером эшелон тронулся, у Жени был очень красивый высокий чистый голос и на прощанье она запела всем известную песню «Катюша». Мы давно знали, что наши установки названы в народе «Катюшами», то ли в честь выхода на крутой берег машины для поражения немцев в 1941 году, как поется в песне «Выходила на берег «Катюша» на высокий на берег крутой». Толи за ее, довольно мощный, звонкий и вселяющий надежду на обязательную победу над коварным врагом звук залпа или каким-то другим причинам не знаю, но песня Жени всем запала в душу.  Мне очень запомнилась эта девушка, певшая песню «Катюша» на пироне станции, провожающая эшелон «Катюш» на фронт. Мы долго махали им из вагонов, а она все продолжала петь, так и простились. Не знаю увидимся ли мы еще когда –ни будь, впереди опять фронт.

Прибыли в Ленинград и своим ходом выдвинулись в район дислокации полка. Полк продолжал готовиться к наступлению, уточнялся порядок взаимодействия с пехотными частями и совместными действиями со ствольной артиллерией. Периодически выезжали на огневые позиции давали залп и тут же покидали их. Так до конца июля батарейными залпами не давали немцам покоя ни днем ни ночью. В двадцатых числах июля получили приказ обеспечить направление огнем на участке прорыва Курдюкюла – Васа.

Наступление начали 25 июля, грохот такой, что не слышу собственного голоса и в этом грохоте явно различаю величественные звуки Государственного Гимна СССР, не знаю, толи чудится, толи в ушах такое творится. Оборачиваюсь к начальнику штаба, а он руками разводит и вверх большой палец поднял, значить не чудится.

Немцы опомнились и стали огрызаться огнем, впереди треск стоит и грохот, достается пехоте. Кричу в трубку:

- Внеплановый по артиллерийским и минометным батареям, пятой прицел 70, угломер 30-34 два залпа, шестой прицел                             64 угломер 32-10,два залпа, седьмой прицел 72 угломер 28-12, два залпа. Огонь!

Взревел дивизион, как монстр, огненные стрелы оставляя черный хвост понеслись в сторону противника. Позвонил командир полка сообщил о полном накрытии и объявил благодарность за точную стрельбу.

К вечеру не снялись с огневых позиций и это сыграло роковую роль На шестую обрушился шквал артиллерийского огня, две установки в дребезги, одна осталась с разбитым двигателем так что считай батареи нет, да и большие потери в личном составе. Даю команду передать в распоряжение Логинова по одной установке из батарей, теперь везде поровну по три. Обезноженную установку на руках выкатываем на опушку леса, заряжаем полным залпом и маскируем, будет неподвижной огневой точкой, для поддержки пехоты. После того как она произвела залп, расчет произвел ее подрыв, а сам присоединился к своей батарее.

По приказу передислоцируемся на левый фланг фронта.Позиции заняли между деревьев в посадке у обочины дороги, будет возможность хоть вырваться из под обстрела, проложили перед каждой машиной фашины из веток, чтоб в грязи не застряли. Дивизион на позиции в полном урезанном составе, все девять машин. Залп, заряжаем, второй. Ну думаю сейчас начнется. Тишина, немец почему - то молчит, позиция удобная жаль уезжать.  Через 10 минут артналет, но не по нам, а по ту сторону дороги, все перепахали, но по нам ни одного снаряда, видно ошиблись в определении местоположения и бухнули по голому месту.15 минут бушевал впереди огонь, осколки резали верхушки деревьев, с противным шлепаньем вонзались в их стволы, но нам вреда не причинили.

Утром туман такой, что в двух шагах ничего не видно, вызываю командиров батарей и даю команду выставить боевое охранение, неровен час прорвутся фашисты через нашу пехоту и налетят не нас, да так, что мы их и не заметим.  Выставили по краям позиции пулеметчиков и впереди перед дорогой своих с автоматами.

Дивизион давно уже был укомплектован стрелковым автоматическим оружием, только наводчики с ТТ, но они приспособились и носят за плечами немецкие «Шмайссеры» пистолет-пулеметы без приклада с запасом патронов, как – то надежней и спокойней при полном боекомплекте. Мне тоже где-то бойцы раздобыли двадцати зарядный «Парабеллум». Патроны к трофейному оружию не проблема, к своим ППШ труднее достать. Тут и сержант Черепанов изловчился и достал,вернее обменял на что – то у пехоты, трофейный МГ –пулемет с восемью коробками полностью снаряженных лент с патронами, в дело его еще не разу не применяли, но хранить храним. Дважды командир полка пытался его у нас конфисковать, для охраны своего «НП», но пока отстояли.

Впереди затрещали выстрелы и стали ухать ручные гранаты, так и есть, немцы под покровом тумана решили опрокинуть передовые подразделения, но нарвались на их боевое охранение и откатились назад.

Вызвал к себе командир полка и приказал принять новые установки прошедшие с тыла в замен утраченных и неисправных. Все теперь живем. Технику принимать решили в торжественной обстановке, с вручением ключей и электромашинок перед строем.

Застыл строй дивизиона подает команду начальник штаба:

- Командиры установок, водители и наводчики, три шага вперед – марш! К приему боевых машин – смирно! Командирам пятой батареи принять боевые машины.

Затем такая же команда для шестой и седьмой батареи. Всё, дивизион укомплектован полностью.

Водители пробуют заводить машины, заводятся с пол оборота. Красота!  Электромеханники тоже довольны, контакты отрегулированы и слегка смазаны, но ничего перед стрельбой очистим. Гарантируют, не сходов не будет. Если раньше кабины не были бронированы, то теперь лобовые бронированные щиты и боковые бронированные подъемники,защищают от осколков при обстреле и от своей реактивной струи от снарядов. Внутри машины у командира электропускач, для пуска снарядов с машины, а раньше был только выносной. Да и сиденья для перевоза расчета на марше удобные и с зацепами, чтоб случайно кто-то не выпал, если заснут во время марша. Да машины и установки за этот период качественно изменились в лучшую сторону.

Все батарей перешли к активным действиям, но надо отметить, что глупостей творили часто,

Выезжаем на огневую позицию, стоим, ждем команды на открытие огня, почти полчаса стоим и все это на виду врага, затем команда «Отбой». Снимаемся с позиций и в тыл. На следующее утро опять команда и на те же огневые позиции, стоим, немец огонь по нам не открывает и мы молчим, даем ему время подготовить по нам точные данные и опять «Отбой».

Все машины в тыл как на параде развертываются и уезжают. На третьи сутки опять команда. Выехали. Даем залп… и в ту же минуты накрыты плотным минометным огнем, как будто нас ждали, когда засветимся, все и люди гибнут и техника в зоне поражения. Пусть попробуют меня обвинить во лжи. Каждый, хоть однажды испытал такое.

Осень на пороге, дожди затянулись, дороги превратились в сплошной ад. Машины, хоть и с повышенной проходимостью, но все же летать не могут и по грязи ползти отказываются. Опять строим колонны и одна за другой, разбрасывая колею, тащим установки на огневые позиции.

День 17 сентября, был обычным, серым дождливым днем и вдруг, противник как с цепи сорвался, огонь по всему фронту, снаряды перепахивают все подъездные пути, все огневые позиции точно пристреляны и выезд на них равносильно самоубийству. Огонь ведется уже в течении двух часов, снаряды не жалеют.  В готовности предотвратить контратаку противника, но вдруг обстрел кончился, так же внезапно, как и начался, тишина по всему фронту. Все в готовности, но команды нет, что случилось никто не поймет и … с передовых доклад:

- Нет немца в районе, ушел,

Смотрю в стереотрубу, а ведь действительно движения в окопах противника не наблюдаю, нет и вспышек немецких орудий. Даю команду вперед. Буквально за пехотными частями переправляемся через Нарву. В поселке разбитая 340 мм батарея противника, вся искорежена и взорвана, бетонные параллели превращены в груду пыли, разбиты блиндажи и бетонные доты, бетонные пороховые погреба превращены в руины. Вот она какая «Линия «Танненберг», в лоб ее практически взять возможности не было, поэтому 2-я армия ее брала в обход.

Дивизион в готовности, но команда «Стой, на передислокацию». Надо отметить, что полк резерв главнокомандования и участия в ликвидации разрозненных подразделений противника участия никогда не принимал, не тот уровень.

В резерв, так в резерв, есть время подготовится, произвести ремонт и пересмотреть вводные. Личный состав, под руководством командования батарей занят боевой учебой.

По радио передается обращение командующего фронтом Маршала Советского Союза Л.А. Говорова:

«…2-я ударная армия выходит из подчинения Ленинградского фронта. Эта армия, которая в составе фронта сыграла большую роль в снятии блокады Ленинграда и в боях за освобождения Советской Эстонии от немецко – фашистских захватчиков.»

За успешные действия в составе армии ряд офицеров полка награждены орденами и медалями, я и командир полка досрочно представлены к очередным воинским званиям.

Боровик получил звание гвардии подполковник, я один из всех командиров дивизионов получил внеочередное звание -гвардии майор. Да карьерный рост впечетляет, мне 22 года, а я уже старший офицер.  Так и до генерала недалеко. Плох тот солдат, кто не мечтает стать генералом. Эту заповедь мы помнили еще с училища. Но пока бои продолжаются. Один эпизод мне о котором очень хочется рассказать.

Дивизион под Таллиным практически уже не участвует в боях, да и действительно, наше оружие применять в условиях городских улиц практически бессмысленно. Таллин практически не тронут ни бомбежкой, ни артиллерией, старинный древний красивый город. Применение реактивной артиллерии могло бы привести его к разрушению.  Расположившись на его окраине практически не было возможности сосредоточить дивизион компактно. Поэтому было принято решение стоять по батарейно на расстоянии друг от друга в 3-4 километрах. Огонь открывать категорически в сторону города запрещено.

Вечером сидя на лавочке у дома я и мой начальник разведки обсуждали возможные варианты переброски дивизиона на другой участок фронта. По рации дал команду снаряды со спарок не снимать и не чехлить установки, так как командир полка передал, что в окрестных лесах находятся большое количество недобитых войск противника и возможны их попытки прорываться из нашего тыла через линию фронта, на соединение со своими частями. Только передал команду, как со стороны шестой батареи раздался залп. Ору в трубку:

-Что за стрельба, почему без приказа, а в ответ слышу:

- Со стороны леса подвергся атаке бронетехникой и пехоты противника, снарядов больше нет, вынужден принять бой.

Буквально в эту же секунду опять залп, откуда снаряды, что случилось. Луговой в машину и в ту сторону, даю команду на развертывание пятой батареи, но куда стрелять, ни данных, ни связи. Вдруг опять залп, что за черт, кто же стреляет?

Связь все молчит, и тут на дороге появляется колонна батареи первого дивизиона и во главе ее командир батареи С. Курицин. Подбегаю к нему, а из кабины второй установки вылезает Луговой и докладывает:

- Товарищ майор, на участок батареи Логинова из леса с тыла выдвинулась до полка эсесовской дивизии эстонских легионеров с шестью танками и четырьмя бронетранспортерами. Батарея вынуждена была принять неравный бой. В результате залпа было уничтожено два танка противника и один бронетранспортер и до роты пехоты, остальной противник стал окружать батарею полукольцом, с намерением уничтожить ее и прорваться в город. Благодаря вовремя подошедшей с фланга батареи гвардии старшего лейтенанта С. Курицина из первого дивизиона,и произведенными им двумя залпами эсесовцы практически перестали существовать, а остатки сдались в плен. Сейчас они формируются бойцами шестой батареи в колонны для передачи пленных отрядам заграждения.

 

Поехал в батарею Логинова, там действительно солдаты сложили оружие фашистских прихвостней, эстонских легионеров в штабеля, а сами усадили остатки некогда хваленых эстонских эсесовцев в кучу и стоят вокруг них с автоматами. На это отребье противно смотреть, трясутся, сопли по лицу размазывают и все просят, чтоб их не расстреливали, потому что они пошли не добровольно служить немцам, а по принуждению. Хотя все знают цену их лояльности и как они зверствовали, что на территории Эстонии, что на территории Ленинградской области.

Комментарии
#1 | TOHH November 04 2013 18:35:40
( Окончание второй части,
продолжение следует
)
#2 | TOHH November 05 2013 23:10:24
14 июля Москва встретила нас солнцем и безветрием. Улицы чистые, ничего не напоминает Москву 1941 года, по улицам люди ходят безбоязненно, маскировка с основных зданий снята, работают кафе и магазины, конечно изобилия нет, но очередей, как в Ленинграде тоже нет.(с)
---
съездили в парк имени Горького.(с)
YouTube Video

---
погостить у него в доме на Озерковской набережной, возле одного из рукавов Москвы-реки. Дом, где жили его родители старинный с колоннами, напротив мануфактурная фабрика и совершенно рядом Павелецкий вокзал(с) Примерно тут жил Г.М. Маленков.
---
17 июля мне запомнилось надолго. К нам в комнату вбегает Вера и кричит:
- Чтоб мы немедленно одевались и бежали к мосту, и что сейчас будут по Садовому кольцу вести пленных немцев, они уже идут мимо парка Горького по Крымскому мосту и скоро будут у нас.

YouTube Video

Мы наскоро оделись и пошли вверх по Озерковке. Голова пленных немцев уже показалась со стороны Павелецкого вокзала. Впереди колонны шла группа немецких генералов, а за ними в рядах по двадцать человек шел нескончаемый поток пленных, как я потом узнал их было что-то около шестидесяти тысяч. Народ молча смотрел на этих покорителей мира, многие шли опустив головы и не смотрели по сторонам. После прохода за ними проехали поливальные машины и смыли всю улицу водой.(с)
Добавить комментарий
Пожалуйста, залогиньтесь для добавления комментария.
Рейтинги
Рейтинг доступен только для пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Отлично! Отлично! 100% [3 Голоса]
Очень хорошо Очень хорошо 0% [Нет голосов]
Хорошо Хорошо 0% [Нет голосов]
Удовлетворительно Удовлетворительно 0% [Нет голосов]
Плохо Плохо 0% [Нет голосов]
Панель входа
Имя:
Пароль:
Запомнить?


[ Регистрация ]
[ Забыл пароль ]
Голосование
Опросы не найдены.
Время загрузки: 0.24 секунд 2,301,954 уникальных посетителей